| Четверг, 13.08.2026, 13:45 | Главная | Регистрация | Вход |
|
|
Каталог файлов
классен 1 книга конспект (часть 2)
|
| 03.04.2012, 14:40 |
| Правило Сталкинга, основные мысли отдельных заповедей: • Первое предписание правила состоит в том, что все, окружающее нас, является непостижимой тайной. • Второе предписание правила состоит в том, что мы должны попытаться раскрыть эту тайну, даже не надеясь добиться этого. • Третье предписание состоит в том, что мы сами — как часть мира — также представляем непостижимую тайну и, следовательно, равны всему остальному. Из этих заповедей и вытекает собственно задача сталкеров: они должны активно пытаться понять мир вокруг себя. Это и есть вызов сталкера — разрешить загадку окружающего мира и загадку самого себя. Они учатся на этом пути — и это обучение может быть бесконечным. Поэтому жизнь и мир никогда не могут быть для сталкера удобной подушкой для отдыха и, согласно правилу, — никогда — бегством от реальности. Несмотря на их убеждения, что мир является непостижимой мистерией, сталкеры являются целиком и полностью реалистами, которые занимаются — согласно правилу — всеми вещами обычного мира и обычной личности. Так, они изучают человеческие отношения и человеческое тело, которое, по толтекским убеждениям, является главным выражением нашего первого внимания. Знание о физическом теле включает в себя знание о правильном питании и целительское искусство для поддержания здоровья. Итак, поле возможной деятельности сталкера безгранично велико; к тому же условия жизни и индивидуальные миры людей существенно отличаются один от другого. Однако многие люди разделяют твердо сложившийся предрассудок, будто хороший, правильный образ жизни в соответствии с учением дона Хуана возможен только в идеальных условиях естественного природного окружения или даже что только в Мексике можно стать и быть толтеком. Такой предрассудок несовместим с основополагающим образом действий воина, который живет согласно вызову. И первым вызовом для сталкера является его личный, индивидуальный мир, его собственные условия и обстоятельства жизни, совершенно независимо от того, каковы они и что они собой представляют. Его собственный мир является для него полем охоты. Для достижения этой цели сталкер развивает метод контроля за собственным поведением. который включает основные заповеди правила сталкинга и делает их применимыми на практике: это семь основных принципов искусства сталкинга. Описывая эти принципы, я хочу коснуться и конкретного воздействия, которое оказывает на обучающегося их применение, — представить опыт, который имеется у меня и моих соратников. "Первым принципом искусства Сталкинга является то, что воин сам выбирает место для битвы... Воин никогда не вступает в битву, не зная окружающей обстановки”. В этом смысле в "первом принципе” речь идет о том, что мы уже говорили об охотнике: если я хочу иметь успех, я должен сначала изучить поле моей деятельности. На практике это означает — всегда исходить из максимально изученной позиции или по крайней мере знать основные данные. Мы не охотимся сегодня больше на дикого зверя, но мы можем распространить первый принцип Сталкинга на любую нашу деятельность. Типичное делание — это, например, разговор, диалог. Выполнением первого принципа в данном случае будет не болтать попусту и не привязываться ни к какой "идее фикс”. И прежде всего нужно знать, о чем говорить, не вмешиваться в дискуссию, не имея ни малейшего представления о предмете. Если же невозможно удержаться от разговора на тему, о которой у вас нет ясного представления, то правильным будет не высказывать никаких "окончательных” мнений. Или попытаться при необходимости заранее узнать что-либо по данному предмету — "изучить поле битвы”. Возникающие при выполнении принципа преимущества очевидны и не нуждаются в длительных объяснениях. Опыт показывает, что для последовательного применения первого принципа необходима определенная самодисциплина, которая при постоянной практике неуклонно повышается. Человек становится при этом сильнее и ясно понимает, чего он на самом деле хочет и что находится в диапазоне его возможностей. Второй принцип искусства сталкинга гласит, что надо отбросить все, не являющееся существенно необходимым. Это означает, что на пути к успеху надо ограничиться необходимыми шагами во всех делах и действиях и не заниматься никакими отвлекающими или мешающими делами. Применение принципа требует не только дисциплины, но и постоянного контроля за своими действиями. К ясному взгляду на собственные способы действия, которые теряют свою сложность и запутанность, добавляется сила логического мышления, которая значительно улучшается при целенаправленном применении. Благодаря постоянному сокращению до лишь действительно необходимых, исчезает целый ряд бессмысленных действий и мыслей, о присутствии которых вы ранее и не подозревали. Если кто-то попытается точно пронаблюдать, чем заполняет свой день современный человек, то окажется, что большая часть всех этих вещей и действий ничего не добавляет для действительного благополучия или хорошего самочувствия этого человека. Такие вещи, как телевизор, компьютер, видео и тому подобное сделались настоящими тиранами личной жизни и в значительной степени определяют сегодня жизнь отдельного человека. Они говорят нам, как, когда и чем должен заполнять человек свое осознание, свой мир, так что в конце концов не остается времени для действительного самопознания. Потребление заполняет сегодня все — и несмотря на это большинство людей скучает. Сталкер не позволит себе попасть в рабскую зависимость от телевизора, он ищет достойного для него — человека — вызова. Третий принцип искусства сталкинга называется: "Последняя битва на земле”. Сталкер должен ясно осознавать, что каждое его действие может оказаться последним. Никто из нас не имеет гарантии, что наша жизнь продлится дальше этого мгновения. Смерть является самым великим охотником — поэтому что она никогда не упустит свою добычу. Поэтому смерть имеет в представлении сталкера первостепенное значение. Она требует от него четкого решения, стоит заниматься данным делом иди нет, потому что любое из дел может оказаться последним. Мы должны однозначно выбрать наше решение, так, чтобы мы могли нести за него ответственность до самого конца, до смерти. Применение принципа требует от практикующего постоянной, ответственной силы принимать решения. Пересмотр собственных желаний и целей становится еще более важным, при этом мы выигрываем в доверии к самим себе, потому что при ясном осознании, что каждое действие может стать последним, значительно возрастает способность к концентрации. Однако концентрация не должна приводить к напряженности, мысли о смерти — к параноидальному страху. Поэтому четвертый принцип искусства сталкинга звучит: расслабься, будь легким, ничего не бойся! Поскольку человек осознает неумолимость смерти, ему уже нечего бояться, ведь он всегда готов к наихудшему. Он может действовать совершенно отрешенно от забот и ожиданий. На практике этот принцип представляет некое единство с принципом третьим, последней битвой на земле. Комбинация обоих принципов делает практикующего способным к тому, чтобы развить совершенно новое чувство доверия к себе и собственной ответственности, что ведет к развитию всей личности сталкера. Пятый принцип — контролируемое отступление. "Встречаясь с неожиданным и непонятным и не зная, что с ним делать, воин на какое-то время отступает, позволяя своим мыслям блуждать бесцельно. Воин занимается чем-нибудь другим. Тут годится все, что угодно”. Если, таким образом, в мыслях или действиях сталкера встречается препятствие, которое не может быть непосредственно преодолено, тогда используется контролируемое отступление. Вместо того чтобы пытаться годовой пробить стену, разрешается отойти назад, восстановить свои силы и немного расслабиться. В применении этот принцип очень прост и осуществляется без проблем, нужно только не забыть после проведенного отступления вернуться к теме, к собственному действию со свежими силами. На практике применение контролируемого отступления строится шестой принцип искусства сталкинга — уплотнение времени. "Воин сжимает время, даже мгновения идут в счет. В битве за собственную жизнь секунда — это вечность, вечность, которая может решить исход сражения. Воин нацелен на успех, поэтому он экономит время, не теряя ни мгновения”. Это означает на практике не терять в жизни ни секунды времени, действовать одновременно и целенаправленно, и уверенно. Однако это ни в коей мере не означает все делать в спешке, потому что спешка есть не что иное, как действовать быстро и неряшливо, чтобы наверстать потерянное время. Но наверстать время совершенно невозможно, и сталкеры знают это. Сталкер никогда не мечется, он никогда не спешит. Уплотнять время для него обозначает выйти на сцену в решающий момент и провести свои действия быстро и уверенно. Чувство, которое возникает при изучении этого принципа, можно наилучшим образом сравнить с состоянием предельного внимания каждому действию или делу. Седьмой принцип искусства сталкинга в том, что воин никогда не выдвигает себя на передний план. Применение этого принципа возможно только после усвоения шести предыдущих. Неуклонное выполнение первых шести принципов приводит, собственно, к очень высокой степени самодисциплины и контроля за своим поведением, которые необходимы, чтобы действительно овладеть седьмым принципом. Он требует, согласно моему опыту, очень высокой дисциплины и контроля чтобы никогда не чувствовать себя важным, не выпячивает себя вперед и не стремиться к свету рампы вместе с каким-нибудь воображаемым обществом "мастеров своего дела”. Седьмой принцип включает в себя всю последовательность правила сталкинга, а именно — что каждый равен всем остальным и всему остальному. Это "быть равным со всеми" толтеки называют также "кротостью воина”. Дон Хуан так выражает эту квинтэссенцию правила сталкера: "Воин не склоняет головы ни перед кем, но в то же время он никому не позволяет склонять голову перед ним.” Выдвигать себя на первый план уже бы означало, что человек пытается возвыситься над другими, ведь многие думают, что они лучше других или важнее других или еще что-то подобное. Такое типичное человеческое самомнение, однако, полностью иллюзорно, потому что все живое чудесным способом уравнивается тем, что в конце концов попадает в руки смерти. Всеобщность смерти показывает абсурдность всех человеческих устремлений, подобных тщеславию и глупости, и сводит нас к тому, чем мы на самом деле и являемся: ничем, абсолютным нулем перед лицом необъяснимой смерти. Сталкеры сознают как глупость всего человеческого делания так и абсолютно неотвратимость смерти. Для того чтобы можно было в столь парадоксальной ситуации продолжать действовать в обычном мире, они создали концепцию "контролируемой глупости”. Когда сталкер действует, его невозможно отличить от других людей; он кажется целиком погруженным в свое занятие, и его дело кажется столь же глупым, как и все иные дела. Единственная разница между обычным человеком и сталкером состоит в том, что первый не контролирует свою глупость, потому что он верит в то, что он делает. Второй, сталкер, контролирует собственную глупость, и он не обязательно верит в то, что он делает, напротив, он сознает преходящую суетность любого делания вообще. Сталкер контролирует свою глупость, применяя на практике семь принципов, которые в процессе тренировки глубоко запечатлеваются в его душе. Они помогают новым способом использовать и по-новому осуществлять все действия сталкера. Не имеет никакого значения, к какому действию, к какому деланию или мыслям эти принципы применяются — для практика буквально все может служить вызовом. Толтеки говорят в связи с этим о "четырех настроениях сталкера”: безжалостность, искусность(хитрость), терпение и мягкость. Только если четыре этих состояния настроения контролируются практикующим, то есть он может по желанию вызывать их и использовать, он может называть себя сталкером. Каждое из этих состояний настроения требует пояснения, поскольку названия могут ввести в заблуждение. • Безжалостность — это не жестокость, в понимании сталкеров она означает полное отсутствие жалости, прежде всего — жалости к самому себе, но она не мешает сталкеру всегда быть готовым помочь. Готовность помочь означает для сталкера не желание изменить других, а, напротив, всегда принимать и поддерживать людей такими, каковы они есть. При этом сталкер никогда не осуждает других и постоянно готов к действию. • Искусность (хитрость) никогда не может быть коварством и предательством, она означает изобретательность, находчивость сталкера во всех ситуациях, его уловки и проделки. Но это не мешает сталкеру одновременно быть очень дружелюбным. • Терпение никогда не может быть небрежностью или ленью; оно означает для сталкера способность ждать и одновременно способность продолжительное время заниматься одним и тем же деланием. • Мягкость не равна глупости или слабости, она является выражением свободной от насилия целеустремленности сталкера. Они знают — посредством принуждения никогда ничего не может быть достигнуто — все равно, направлено ли это принуждение против других или против самого себя. Мягкость, кротость можно назвать "продолжительной настойчивостью”, которой можно добиться намного большего, чем непосредственным действием "в лоб”. Приведенные выше аспекты искусства сталкинга представляют собой, так сказать, практические основы, основные методы этого искусства, которые справедливы для всего и всех в мире первого внимания. Семь принципов и четыре настроения сталкинга являются необходимыми для каждого практикующего основными упражнениями. Сталкеру нужны три основных элемента для проведения личного перепросмотра: так называемый инвентарный список, ящик или особое пространство для проведения перепросмотра и овладение специальной техникой дыхания. Первым элементом служит инвентарный список, который одновременно является началом процесса перепросмотра. В него сталкер вносит все данные своей личной жизни, начиная с настоящего момента и назад — до момента собственного рождения. Этот инвентарный список содержит, например, имена всех людей (насколько сталкер может их вспомнить), с которыми он имел дело в своей жизни; важнейшие события; места, в которых он жил или бывал; особые предметы, которые ему запомнились, действия, привычки и так далее. Практика показала, что является весьма удобным использовать при составлении инвентарного списка собственную схему классификации, которая должна соответствовать индивидуальной жизни практикующего. Под классификацией я понимаю деление списка на различные части, например, части "школа — трудовая жизнь” в отличие от "семья — личная жизнь”, эти области мы обычно подразделяем и в повседневной жизни, поэтому они раздельно всплывают в сознании и при составлении списка. Такая классификация облегчает способность вспомнить отдельные события и связанных с ними людей, а вот попытки составить инвентарный список в хронологической последовательности с указанием дат, напротив, оказались на практике безуспешными. Мой личный инвентарный список содержал в конце работы десять различных категорий, в которых, к моему удивлению, оказалась заключенной вся моя прежняя жизнь. Некоторые из моих соратников получили большее число вспомогательных категорий, другие — меньшее. В конце концов инвентарные списки настолько же отличаются один от другого, как и люди в их индивидуальной жизни. Однако такой инвентарный список не должен слишком вдаваться в детали, потому что детальное вспоминание — это следующий шаг процесса перепросмотра: Сталкер начинает с того, что его подбородок лежит на правом плече, и по мере медленного вдоха он поворачивает голову по дуге на 180 градусов. Вдох заканчивается, когда подбородок укладывается на левое плечо. После того как вдох окончен, голова возвращается в первоначальное положение в расслабленном состоянии. Выдыхает же сталкер, глядя прямо перед собой. При выдохе слева направо сталкер извергает из себя те нити света, которые оставили в нас другие люди, принимавшие участие в этом событии. Исторжение чужеродных пучков, которые представляют собой эмоции других людей, имеет для сталкера особое значение, потому что толтеки считают, что эти "чужие нити являются основой для безграничного роста чувства собственной важности”. Без отторжения таких нитей сталкеру совершенно невозможно овладеть контролируемой глупостью, которая требует от нас прежде всего глубокого убеждения, что мы равны всему остальному. Высокомерие и чувство собственной важности несовместимы с образом жизни сталкера и практикой контролируемой глупости. Во время детального перепросмотра приходят к пониманию истинных чувств личного прошлого и переживают неслыханное психическое равновесие. По этому чувству равновесия и узнают, достаточным ли было воспоминание о событии или нет. Если воспоминание по-прежнему вызывает тяжелые чувства, нужно продолжить работу над событием, пока не будет достигнуто чувство "постороннего наблюдателя”. Так постепенно перерабатываются один за другим все наши комплексы и чувства, просто посредством вспоминания, которое является и процессом становления сознания. Человек получает при этом точную картину всех личностных привычек, комплексов и безрассудств, при этом он узнает также, каким образом все эти качества у него возникли и как они впоследствии делались вес более и более прочными. Перепросмотр в этом смысле аналогичен тому направлению психотерапии, которое пытается на основе переработки переживаний детства устранить невротические напряжения, навязчивые идеи и тому подобное. Это направление нацелено на мощный психический процесс очищения и выравнивания, который Юнг назвал бы переработкой собственной "темной стороны”, нашего личностного бессознательного. После детального перепросмотра сталкеру уже практически невозможно обмануть самого себя и представить вещи в таком свете, который исходно несовместим с ним. Потому что все наши предрассудки и ошибочные суждения благодаря подробному процессу вспоминания, который может продолжаться целые годы, выходят на свет сознания и подпадают таким образом под сознательный самоконтроль. Кастанеда говорит в интервью Грациэле Корвалан по этому поводу: "Кажется, что мы наконец познали все наши уловки и больше нет никакой возможности каким-то образом представить наше "я”, чтобы нам сразу же не стало ясно, что мы хотим при этом инсценировать. Благодаря личному перепросмотру становятся свободными от всего”. Личный перепросмотр является для сталкера непосредственной подготовкой к личной, индивидуальной смерти. В некотором смысле это упражнение является ритуализированным переживанием смерти, которое позволяет сталкеру еще при жизни бросить взгляд на свой конец. Не-делание 1.Не-делание привычек (рутины) — это главный вид не-делания себя. Оно покоится на наблюдении сталкеров, что все обычные человеческие действия состоят из определенных привычек, рутины. Все делание обычного человека построено на таких привычках 2. Не-делание личной истории 3. He-делание собственной важности 4. He-делание сомнении и раскаяния Этот принцип не-делания себя относится к человеческой привычке страдать, сомневаться и раскаиваться впоследствии в собственных решениях и действиях. Исключение такой привычки совершается через использование простого принципа "принятия на себя ответственности”. Сталкеры принимают на себя полную ответственность за все свои решения и действия, такое решение освобождает их от всех сомнений или сожалений. Принцип этого не-делания весьма близок третьему и четвертому принципам сталкинга. Третий принцип, названный "последней битвой на земле”, однозначно указывает сталкеру на то, что каждое действие может быть его последним действием. Но это не дает сталкеру основания для отчаяния, а, напротив, побуждает его действовать легко и свободно — четвертый принцип сталкинга. Сталкер всегда готов принять в расчет самое худшее — смерть, и как раз это заставляет его брать на себя полную ответственность. Как можно впоследствии сомневаться в решении или действии, если оно не привело к этому наихудшему? Сталкеры считают, что нужно заботиться о принятии правильного решения и хорошо его обдумать. Но когда решение принято, то остается время только для действия, а сомнения и раскаяния при этом будут лишь помехой. Отсюда, естественно, следует, что сталкер должен принимать решения, только продумав все точно и основательно. Постоянное следование этому не-деланию требует от практикующего высокой степени дисциплины, овладение этой техникой представляет собой овладение толтекской этикой. Ответственные действия, которые следуют за основательными размышлениями и решением, составляют основу этого принципа, основу, которая может принести большие преимущества современным людям в современном мире, где, как представляется, никто ни за что непосредственно не несет ответственности. Не-делание раскаяния и сомнений очень тесно связано со следующим не-деланием — не-деланием забот. 5. Не-делание забот В нашем обычном мире мы все очень хорошо научились заботиться и переживать о чем угодно. Заботы о деньгах, о том, как мы выглядим, о нашей чести и тому подобное определяют нашу повседневную жизнь. Однако все эти заботы, если к ним присмотреться повнимательнее, столь же бесполезны, как наша собственная важность или наша личная история. Мы увидим бесполезность забот лишь тогда ясно и определенно, когда мы достигнем ясного понимания неотвратимости нашей собственной смерти. Моя мама любила повторять: "У рубашки мертвого нет карманов”, то есть мы не можем иметь что-то "вечно” или взять что-то с собой в последний путь. Метод не-делания забот соответствует этой основополагающей мысли, и это тот же метод, который дон Хуан называет "спросить совета у собственной смерти”. Толтеки, собственно, утверждают, что смерть является нашим постоянным спутником. Она всегда находится на расстоянии вытянутой руки слева позади нас. Она наблюдает за нами — ее добычей, — пока мы живы, пока в один прекрасный день не коснется нашего левого плеча и не возьмет нас с собой. "Когда ты неспокоен... следует повернуться налево и спросить совета у своей смерти. Невероятное количество мелочей свалится с тебя, если твоя смерть сделает тебе жест, или если ты заметишь ее отблеск, или если у тебя просто появится чувство, что твой компаньон здесь и ждет тебя”. "Спросить совета у смерти” означает для сталкеров нечто большее чем просто метафора, потому что они могут в этот момент физически ощущать свою смерть. Если смерть отвечает, или просто дает знать о своем присутствии, человек чувствует содрогание, ледяным холодом проходящее от затылка вниз по спине. Такое ощущение и является для сталкера сигналом о таинственном присутствии всемогущей смерти, которая сводит на нет все проблемы и сокращает человека до голого смертного бытия. Сталкеры утверждают, что посредством ощущения содрогания смерть говорит им: "Я еще не дотронулась до тебя, а в счет идет только мое прикосновение!” Перед лицом смерти исчезают не только заботы, но и чувство собственной важности, переоценка самого себя, сомнения и раскаяние. "Смерть как советчик” дает сталкерам идеальный, метод не-делания и охоты-на-самого-себя. Метод как таковой частенько используется на практике, потому что он является также одним из самых эффективных для обретения уравновешенности во всех отношениях. 6. He-делание веры и ожиданий Данное не-делание называется по-другому просто "действовать, не оглядываясь назад” и относится к особой способности сталкеров действовать даже тогда, когда они не верят в действие или его цель. Обычный человек действует только тогда, когда он уверен, что действие имеет смысл или что оно обещает ему какую-либо выгоду. Оба варианта имеют под собой то основание, что обычный человек всегда связывает с действием какие-то свои ожидания. Если же его ожидания после действия не оправдываются, он бывает разочарован. Но если бы у него с самого начала не было связано с действием никаких ожиданий, то он бы избежал в случае неудачи хотя бы разочарования. Сталкеры развивают не-делание ожиданий именно по этой причине. "Действовать, не оглядываясь назад”, так как это понимают сталкеры, нужно сначала научиться, потому что целесообразное мышление о пользе, которую должна приносить деятельность, распространено не только в Европе. К такому не-деланию приходят, выполняя мелкие, кажущиеся бессмысленными действия. Так, можно, например, застегивать ремень на другую сторону, или спать не в кровати, а рядом с нею, или носить постоянно соломенную шляпу, даже когда солнце не светит, и тому подобное. Однако если только такое действие начинает превращаться в привычку, надо прекратить его применение, так как оно уже выполнило свою задачу. Подобные действия развивают у сталкера труднодостижимую способность действовать даже тогда, когда он не видит смысла в своих действиях и не ждет от них никакого результата. Благодаря такому "действию без веры” практики получают конкретное чувство того, что человеческие возможности сильно возрастают, если мы не связываем с делом никаких ожиданий. Человек познает со всей отчетливостью, что если бывают истинные и ложные высказывания, то не бывает истинных или ложных действий. Действие теряет при этом в целом оценку разумом, к которой мы привыкли, и как раз этому обстоятельству придают толтеки значение в подобном не-делании. Метод освобождает толтеков от принудительного целесообразного способа мышления нашего разума и позволяет сталкеру просто "не оглядываясь назад” экспериментировать, чтобы открыть мир по-новому — играючи. 7. He-делание разговора Все приведенные до сих пор виды не-делания становятся основой для будущего целостного результата, который толтеки называют "остановкой мира” или "остановкой внутреннего диалога”. Такое состояние не-думания, включающее как составную часть не-делание разговора, является главной целью всех практических упражнений не-делания. Дон Хуан говорит о значении данной техники: "Однако ключом к миру магов является остановка внутреннего диалога... Все остальные техники являются только опорой. Их смысл сводится лишь к тому, чтобы ускорить остановку внутреннего диалога”. Первый случай (причина) возникновения болезни — это нарушение равновесия между двумя различными слоями личностного тоналя - грубым, внешним слоем, который представляет собой наши дела и действия, и более тонким внутренним слоем, который поставляет суждения и решения. Равновесие в тонале в этом случае будет означать, что данная личность, данный тональ действует в соответствии со своими решениями и убеждениями. Неравновесие — соответственно, болезнь — что данное лицо действует, возможно вынужденно, вопреки собственным убеждениям. Такая дисгармония не обязательно сразу вызывает видимую, телесную болезнь, однако является решающей предпосылкой для возникновения болезни. Современная медицина говорит в связи с этим о "диспозиции”, предрасположенности. Для окончательного устранения какой-нибудь телесной болезни в большинстве случаев требуется полное изменение образа жизни и способов поведения пациента. Только такое радикальное средство может обеспечить выравнивание результирующей всех действий и при этом восстановление здоровья. Дон Хуан объясняет своему ученику, что абсолютно не является(!) необходимостью делать специальные упражнения для тела или заниматься спортом, чтобы продолжать быть здоровым; он считает: "...все, что нужно, чтобы быть в безупречном состоянии — это вовлечь себя в не-делание”. В смысле всего вышесказанного такое заявление не удивляет, потому что если неравновесие возникает вследствие одностороннего делания (привычек), то эту тенденцию можно выровнять только путем не-делания привычек. Не-делание создает для толтеков равновесие с рутинным деланием и при этом восстанавливает вновь потерянное У толтеков есть и совершенно особая техника не-делания, которую они всегда применяют в случае, когда хотят изгнать болезнь из тела. Сначала укладываются на пол и сгибают правую руку в локте так, что предплечье смотрит вверх; ладонь при этом направлена вперед. Затем сгибают пальцы так, будто держат в руке шар. Далее описывают ладонью и предплечьем кругообразные движения, будто вращают ручку механической кофемолки. Благодаря этому движению возможно изгнание болезни из тела. Я сам очень часто практиковал это упражнение и должен сказать, что оно оказывает на практикующею единственный в своем роде эффект. Во время описанною кругообразного движения приходит со временем ощущение — скорее ощущение телом, как будто действительно какой-то твердый предмет передвигают туда-сюда. Сначала в руке ощущается нечто вроде пенной, текучей массы, затем это ощущение переходит в ощущение того, что в руке действительно находится конкретный предмет, который, по толтекским понятиям, и есть сама выходящая наружу болезнь. Это шарообразное энергетическое образование можно, когда его действительно четко почувствуешь в руке, просто напросто выбросить куда-нибудь или раздавить, чтобы при этом покончить с болезнью. Однако упражнение надо сразу прервать, если рука холодеет, потому что при этом теряется очень много энергии и из-за этого можно как раз в этот момент заполучить новую болезнь. Если же рука остается теплой, не существует никакой опасности, и процесс можно успешно довести до конца. Это упражнение на практике является очень полезным, но я советую, по крайней мере в начале, бороться таким образом только с мелкими недомоганиями и плохим самочувствием, потому что при серьезных заболеваниях в большинстве случаев равновесие нарушено столь сильно, что только врач или истинный целитель могут привести его в порядок. Вторым видом нарушения равновесия является дисгармония между тоналем и нагвалем, которая редко выражает себя в простых телесных заболеваниях, но в форме психических нарушений различной степени является очень распространенным феноменом всей нашей цивилизации. Непосредственными следствиями такого неравновесия являются, например, бессонница, нервозность, неврозы и депрессии. У подверженных таким заболеваниям людей имеется в подавляющем большинстве случаев сильно выраженное ощущение потери смысла жизни и опустошенность, — состояние, которое частенько характеризует сегодняшних людей. Все эти нарушения выражают неестественный избыток "внимания тоналя”, продолжительную переоценку сознательного "я” по сравнению с бессознательным, нагвалем. Если "я”, тональ, постоянно игнорирует послания другой части нашей собственной личности, бессознательного (нагваля), последний обращается в конце концов против нашего самочувствия и против нашего здоровья. Нагваль делает это не потому, что он склонен к слепому разрушительному гневу, но чтобы дать сознательному "я” бесспорный знак своего существования и показать свою исходную власть над всей нашей личностью. Самый распространенный вид среди различных практиков-целителей — это обычный целитель. Он занимается только восстановлением здоровья и хорошего самочувствия своих пациентов. Как главное целительское средство он использует, в основном, лекарственные растения, то есть предписывает чаи из различных кореньев или иные процедуры — ванны, омовения и т. д. Обычный целитель знает прежде всего целебные свойства природных материалов и целенаправленно применяет эти знания в лечении. Чтобы стать таким целителем, нужно самому находиться в состоянии равновесия. Для обычного целителя также большое значение имеет равновесие между ним и растениями, которые он применяет. Настоящий целитель никогда не будет применять в лечении растение, с которым он лично не знаком и не подружился. Он говорит с растениями, которые он собирает для своих лечебных целей, и только такой верный способ поведения позволяет ему сохранить равновесие между ним и растениями. Целитель обязан извиняться перед растениями, которым он во время сбора причиняет боль. Если бы он этого не делал, эти растения были бы заряжены враждебной энергией, совершенно непригодны для лечения и могли бы принести пациентам только вред. Другой вид целительского искусства практикуют маги и ведьмы. Метод лечения этих практикующих целителей состоит в основном в непосредственном влиянии на пациентов. Маги достигают влияния на других, когда заставляют воздействовать на клиента особые силы, находящиеся в их распоряжении. Такой маг-целитель должен, естественно, находиться в полном равновесии с этими силами, так как иначе он может лишь повредить как пациентам, так и себе самому. Указания о протекании процесса излечения он получает обычно в сновидениях и видениях. В понимании толтеков такой целитель непосредственно смещает точку сборки у своих пациентов, что сразу и окончательно изменяет жизнь соответствующего лица. Для достижения этой цели он обращается со своим подопечным без поблажек, потому что это создает идеальные предпосылки для сдвига точки сборки. Можно также сказать, что маг останавливает таким образом внутренний диалог пациента и одновременно открывает ему дверь в магический мир, где "чудо исцеления” является обычным повседневным делом. Этот вид исцеления не так просто понять, но наличие успеха в исцелении доказывает правоту практиков такого рода. Другой вид целительства практикуют спириты. Они заклинают различных духов, в христианском мире — святых или дьявола, и просят их стать покровителями пациентов. Они являются посредниками между больным и высшими инстанциями, которые в конце концов должны поспособствовать достижению равновесия и исцелению. Толтеки заклинают в этом смысле только намерение, саму власть судьбы. Часто все три формы целительства смешиваются, потому что есть практики, которые владеют всеми этими методами. Точно также на восстановление равновесия направлен и другой метод — призывание намерения. Такой способ действия возможен только для опытных практиков, и механизм такого исцеления — если таковой вообще существует — не так-то просто понять. По этой причине мы не будем больше здесь говорить об этом. Все вышесказанное делает понятным, что дон Хуан и его сподвижники также были практиками целительского искусства. Знание о лечении, о болезни и здоровье находится на пути толтеков, поэтому они занимаются целительством как само собой разумеющимся, мимоходом. Не следует делать вывод, что сновидящие должны вообще отказаться от сексуальной активности, потому что это в конце концов приведет к неравновесию и, соответственно, к болезням. Воздержание означает скорее сознательное обхождение с сексуальной энергией, которая по своей природе представляет нечто большее, чем только возможность удовлетворения инстинктов. Искусство сновидения - вторая практическая система толтекского учения. В то время как искусство Сталкинга открыто для всех людей, практика сновидения является особой областью магии, потому что через эту практику человеку открывается собственно мир магии. В эту область попадают все действия и события, происходящие вне обычного времени и обычной реальности, такие, как измененные состояния сознания, сновидения и видение, и выходящие за рамки привычных действия магов, которые обычный разум не считает возможными. Эти техники, согласно моему опыту, крайне действенны и из-за своей эффективности - небезопасны. В царстве второго внимания имеется истинно бесконечное число различных возможностей передвижения. Можно, например, изучить различные техники полета или разные техники "перемены сцепы". Такие техники позволяют сновидящему переходить от одной сцепы сновидения к иной, желаемой, что происходит практически мгновенно. Каждый сновидящий развивает при этом собственную технику, потому что сновидение - это такой практический феномен, который недостижим только посредством объясняющих слов. Дон Хуан также указывает на такое положение вещей: "У каждого воина свой собственный способ сновидения. Все они различны. Объединяют нас только уловки, направленные на то, чтобы заставить себя отступиться. Единственный выход - это продолжать дальше, несмотря на все неудачи и разочарования". Ко второму шагу в обучении сновидению, обучению передвигаться, принадлежит также "координация времени сновидения". Сновидящий должен научиться приводить в соответствие время, когда он спит и сновидит, со временем переживаемого сновидения. Это конкретно означает, что если сновидят ночью, то сцена сновидения должна точно так же происходить ночью, и если сновидят днем, в сновидении должен быть день. На практике это означает для сновидящего еще и то, что он должен отказаться от привычки к регулярному ночному сну, если он хочет наслаждаться в сновидении дневным светом. Это один из вариантов не-делания рутины. Надо заметить, что различные виды не-делания имеют для практикующего искусство сновидения большое значение. Второй шаг в обучении завершен, если сновидящий может по своему желанию выбирать сцену, где происходит сон, и координировать время своего путешествия во сне. На этой ступени возможностей практик уже не является больше учеником, а становится образованным сновидящим. Кастанеда считает, что сновидение не имеет времени. Это значит, что сновидение происходит не в том времени, которое мы измеряем с помощью часов. Время сновидения - нечто очень компактное". Дон Хуан так поясняет основной принцип, по которому сновидящий выбирает тему, место своего сновидени: "Объяснение магов относительно выбора темы сновидения заключается в следующем... Воин выбирает тему сознательно, прервав внутренний диалог и удерживая образ в голове. Иными словами, если он может на какое-то время прервать беседу с самим собой, а затем, пусть даже на одно мгновение, удержать мысль о желаемом в сновидении образе, он увидит то, что ему нужно". Во время рассмотрения сцены в тонале, избранной для сновидения, можно значительно улучшить результаты, если особенно интенсивно дышать. При этом нужно представлять себе, будто глубоко вдыхаешь наблюдаемую картину, - процесс, который показывает магическую силу нашего дыхания и, по моему собственному опыту, является очень действенным и полезным. Весь второй шаг в искусстве сновидения - обучение передвигаться и путешествовать во сне - является последовательной подготовкой к третьему, самому трудному шагу: выделению двойника. Второй шаг координирует сновидения с нормальным миром, и такая координация места и времени должна позволить сновидящему использовать сновидения практически, то есть в обычном мире. Это происходит с помощью двойника, которого называют также "другой". Ученик Дона Хуана Нестор говорит о нем: "Двойник - это другой, тело, которое получают в сновидении. Он выглядит точно так же, как сам человек". В сновидениях тоже имеют тело, которое не обязательно идентично физическому, потому что оно может летать, проходить сквозь стены и совершать иные невероятные вещи. Толтеки называют это тело просто "телом сновидения". Двойник - это тоже тело сновидения, но представляет собой точную копию физического тела. Этот двойник действует не просто в каком-то сне или сновидении, но в обычном, физическом мире. Собственно говоря, опытный сновидящий может проецировать свое тело сновидения не только в любой сон, но может отправить его точно так же в мир повседневности. Однако третий шаг искусства сновидения не может управляться сознательно или ускоряться с помощью различных методов, как первые два; гораздо чаще третий шаг начинается с совершенно особенного сна, который, собственно, завершает процесс обучения. В этом сне сновидящий видит обычно себя самого лежащим в постели и наблюдает, как спит его нормальное "я". Вместо того чтобы проснуться, сновидящий, который теперь является двойником, начинает заниматься какой-либо деятельностью. При этом он может действовать совершенно так же, как если бы он был в своем физическом теле. Это, однако, не означает, что двойник будет иметь все те же качества, что и физическое тело. Он не может, например, ни есть, ни пить. Зато он обладает всеми способностями тела сновидения - он может летать и проходить сквозь стены, кроме того, он обладает удивительной способностью превращаться по желанию в любую форму жизни, в растение или в животное. Зулейка, одна из спутниц Дона Хуана и одновременно учительница Кастанеды в искусстве сновидения, так объясняет основы своего искусства: "Она сказала, что наше первое внимание привязано к эманациям земли, тогда как второе -к эманациям вселенной. При этом она имела в виду, что сновидящий уже по природе своей находится вне всего, что касается повседневной жизни". Так, например, путешествует Кастанеда в своих сновидениях с помощью Зулейки к иным планетам в других солнечных системах. Все это не представляет проблемы для сновидящего, если он накопил достаточно энергии для такого путешествия. Конечно, подобные путешествия совершаются не в обычном физическом теле, а в теле сновидения. Тело сновидения является воспринимающей формой выражения нашего второго внимания и представляет собой на самом деле пузырь энергии, светящийся шар; в противоположность ему наше обычное тело является воспринимающей формой выражения нашего первого внимания. Но только что, я говорил о том, что двойник толтеков также является телом сновидения, и я сказал также, что двойник представляет собой точную копию нашего тела. Как понять это, если тело сновидения представляет собой светящийся шар? Пояснение простое, хотя, на первый взгляд, и не совсем понятное: человеческий облик двойника - это проекция нашего собственного воспоминания о нашем физическом теле, это вид голограммы внутри светящегося поля энергии истинного тела сновидения. Поэтому тело сновидения может принимать и любые другие формы; оно может представить себя - точно так же в виде голографической проекции - животным или растением. На этой способности тела сновидения, которая доступна в полной мере только магам, покоится бесчисленное количество историй о ведьмах и волшебниках, которые предположительно могут превращаться в животных. Особенно в пространстве индейской культуры, в частности в Мексике, ходит множество таких рассказов о магах и ведьмах, которые способны к подобным превращениям. Архаически-угрожающая курьезность всех этих рассказов, как представляется, ввела в заблуждение европейскую этнологию, потому что в ней существует абсурдное мнение, будто весь нагвализм ограничивается подобным культом превращения в животное. Естественно, толтекский нагвализм знает о принципиальной возможности подобного превращения, однако это - только узкий аспект комплексной системы знаний толтеков. " Особые культы животного сновидения образуются объединением людей, которые сновидят одно и то же животное. Если человек видел во сне много разных животных, то он мог одновременно принадлежать разным культам. Члены одного культа сравнивали свои знания и пытались интенсивно контактировать с животным своего сновидения. Со временем, однако, отношения с животными сновидения все более и более ритуализировались, так что нередко уже не требовался больше опыт непосредственного превращения, чтобы стать участником общества, поклоняющегося тому или иному зверю. Достаточно было в большинстве случаев простого ритуально-символического посвящения в соответствующий культ. Только в некоторых традициях сохранилось в чистоте общение с животным в сновидении так, как в толтекском нагвализме. У большинства же народов существовали только ритуализированные формы такого культа, в которых соответствующее животное сновидения, понимаемое теперь как некий вид духа-хранителя, определялось, например, по дате рождения человека в особом ритуальном календаре. Подобная догматизация привела, конечно, в большинстве случаев к опрощению первоначального культа, потому что отсутствовал действительный опыт культового содержания. Из такого развития дел становятся понятными и все ошибки в понимании культа животного, которые присущи сегодняшней этнологии. Так, в карманной энциклопедии Мейера можно прочесть о нагвализме следующее: "Нагвализм... - распространенная прежде всего в Центральной Америке вера в персональный дух-хранитель, понимаемый чаще всего как животное или растение, с которым индивид чувствует себя связанным судьбоносным совместным существованием". Л вот что пишет Вольфганг Кордан, переводчик "Пополь Вух", в своих примечаниях к термину "Дух-хранитель (нагваль)": "В тексте - nagual - слово, которому придает магическое значение каждый индеец Центральной Америки, даже если он "католицизирован" и "интегрирован". Нагвали - это духи-хранители, чаще всего - животные, которые сопровождают каждого живущего. День рождения человека определяет его нагваль. Индейцы в Гватемале почти все имеют после своих испанских имен третьим именем нагваль, имя, которое они из страха тщательно скрывают от других людей. Потому что вполне достаточно поймать и замучить особым ритуальным способом животное - покровителя своего врага, например броненосца, чтобы послать противнику болезнь или даже смерть". "Животное-хранитель": Лично я предпочитаю термин "животное сновидения" для этого аспекта нашего второго внимания. Толтеки применяют также название "животное-нагваль". Это животное-нагваль представляет собой только предпочтение соответствующего мага, который способен к превращению в животное. Так, дон Хуан предпочитал ворон, а дон Хенаро - орлов. О Кастанеде сообщается, что его животное-нагваль - саблезубый тигр, то есть животное давно прошедших эпох. Сам я предпочитаю кошку как животное-нагваль. Но вы также уже читали, что я в сновидениях превращался в сарыча. Это показывает, что животное-нагваль обозначает только соответствующее пристрастие, предпочтение практикующего. Тело сновидения имеет бесконечное количество форм своего выражения и проявления. Но истинный "дух-хранитель" личности - второе внимание, сам нагваль, а не определенный вид растений или животных. Однако благодаря соответствующему животному сновидения, животному-нагвалю, и эти животные и растения тоже могут стать друзьями и доверенными помощниками мага. Другой маг или иной злоумышленник не могут повредить мне, если они замучают сарыча или кошку, - они должны поймать само мое воплощенное второе внимание, мое тело сновидения. Таким образом, нужно действительно иметь в руках животное сновидения, которое является самим магом, - а это, к счастью, не так-то просто сделать. Упражнения "Прежде всего, ты должен использовать уши, чтобы снять часть нагрузки со своих глаз. Мы с самого рождения использовали глаза для того, чтобы судить о мире. Мы говорим с другими и с собой главным образом о том, что видим. Воин сознает это и прислушивается к миру, он прислушивается к звукам мира". Упражнение очень простое: человек переносит свое внимание с глаз на уши. При этом обращают внимание больше на то, что слышат, вместо того чтобы, как обычно, наблюдать мир. На практике совершенное овладение данной техникой требует однако тренировки и самодисциплины. Но если овладеть ею в достаточно большом объеме, она становится испытанным средством остановки внутреннего диалога. Когда в таком состоянии не-думания полностью концентрируются на шумах мира, то переживают странные, нередко сенсационные слуховые восприятия. Мне очень сложно описать связанные с ними чувства. После проделывания таких упражнений практикующий чувствует себя в большинстве случаев совершенно расслабленным и заполненным новой, щекочущей энергией. Этот прилив энергии является показателем для данной группы упражнений не-делания: наше тело при этом ощущаемым образом набирает энергию из окружающего мира. Можно сказать, что сновидящий таким путем повышает свою жизненную энергию, основной потенциал сексуальной энергии. Прислушивание к шумам мира увеличивает также, в частности, нашу способность различать шумы, обычно очень слаборазвитую, со временем человек научается распознавать столь тонкие нюансы звуковых впечатлений, о существовании которых он ранее не имел ни малейшего представления.
|
| Категория: Мои файлы | Добавил: ewqa
|
| Просмотров: 407 | Загрузок: 0
|
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. [ Регистрация | Вход ] |
 |  |
